Свидетели лихих лет и трагических событий. Револьверы, найденные в доме на Советской, 8, изучают эксперты-криминалисты. Что еще оказалось в их распоряжении, и какова дальнейшая судьба «нагана» и «бульдога», спросила Марина Ромакина.
- Дом жилой Супонева за два с половиной века - а возводиться он начал еще в 1780-е годы – наверняка, видел немало, в том числе ужасы белогвардейского мятежа. И находка, которую на днях сделали рабочие, возможно, далеко не последняя в его биографии, - сказала корреспондент Марина Ромакина.
- Здесь было основание печки, печка тоже была. Под печкой делали ниши и прятали, - рассказал Вадим Хрущев, прораб.
Именно здесь, под вскрытыми половицами, в подобной куче мусора строители обнаружили, так называемый, схрон - завернутые в газету 1917-го года два револьвера и два конверта с патронами. О находке тут же сообщили в полицию.
- Как-то все равно не по себе, когда рядышком дулом вертят.
Сюда, в отдел криминалистических экспертиз, «наганы» поступают примерно раз в год. Его меньший собрат по стрельбе револьвер «бульдог» - едва ли раз в десятилетие.
- Более-менее финансово обеспеченные люди практически все имели в кармане ручные пистолеты, - сообщил Иосиф Клягин, начальник отдела криминалистических экспертиз ЭКЦ УМВД России по Ярославской области.
Из этого «бульдога» стреляли и стреляли часто. А вот револьвер системы нагана вряд ли хотя бы однажды использовали по назначению.
- Данная модель с 1895 года поступила на вооружение в Российскую императорскую армию, и с этого же года производилась на наших заводах, в основном на тульском, - сказал Андрей Галаев, заместитель начальника отдела криминалистических экспертиз ЭКЦ УМВД России по Ярославской области.
Год производства этой офицерской модели - 1913. В идеальном - "заводском" - состоянии. Нескольких секунд хватает понять: воюющие предки обладали действительно холодной головой, горячим сердцем и твердой рукой.
- Так взводился, да? И потом так от врагов с коня - тыщ, тыщ. Все, все, патроны кончились.
Такие револьверы системы нагана были безусловными лидерами стрелкового оружия первой половины XX века.
По десятку патронов - и тоже завидной сохранности - хранились в двух конвертах. Надпись каллиграфическим почерком удается разобрать почти полностью: «Его высокоблагородию Михаилу Федоровичу Шаповаленко, улица Духовская». В справочной книге Ярославской губернии на 1908 год Шаповаленко числится присяжным поверенным. На клапане - совсем другой рукой поспешные записи чернильным карандашом. Прочесть удается лишь последние сокращения.
Другой конверт, поменьше. Здесь надпись более лаконична.
Оба револьвера баллисты официально признали огнестрельным оружием. По протоколу их необходимо отстрелять. Затем пули и гильзы отправят в единую региональную пулегильзотеку, где сличат с аналогичными с мест происшествия, и, если установят причастность к преступлениям, возобновят нераскрытое когда-то уголовное дело. Если же их история чиста - скорее всего, наган отправят на утилизацию, как не представляющий интереса для историков. Поэтому сегодня он сделал свой первый и последний выстрел.
А вот «бульдог» ждет другая судьба - скорее всего его признают культурной ценностью и после экспертизы и деактивации отправят в музей.
