Яргеоцентр

Вести-интервью с Михаилом Крупиным, уполномоченным по правам ребенка в Ярославской области

Случаи подросткового насилия происходят в регионе все чаще. Почему дети «травят» своих сверстников, и можно ли как-то с этим бороться, об этом мы поговорим с уполномоченным по правам ребенка в Ярославской области Михаилом Крупиным.

- Михаил Львович, здравствуйте. Рад приветствовать вас в студии «Вестей».

- Добрый день.

- По вашему опыту, почему все-таки в подростковой среде проявляется наиболее агрессивное поведение?

- Я к вам приехал как раз с заседания Общественного совета при уполномоченном. И мы рассматривали вопрос работы органов, которые должны содействовать недопущению случаев в школе: это и уполномоченный по защите прав участников образовательного процесса, и комиссия примирительная, и служба медиации. Мы их, конечно, чаще не подростками называем, а называем школьная среда. То есть чаще всего оттуда мы об этом узнаем. Меняется мир, меняется общество, и зачастую те происшествия, которые случились, это явление длящееся – когда и семья, и школа дали сбой в своей работе. Не придали значения конфликтной ситуации и позволили вылиться ей уже в противоправное деяние, которое принесло вред жизни и здоровью несовершеннолетнего.

- А часто ли школы умалчивают о таких конфликтах, и во что это выливается впоследствии?

- Ну, вот смотрите, сейчас департамент образования нам рассказывал о работе службы медиации. В регионе существуют 186 служб медиации, более 2,5 тысяч конфликтов школьных были, соответственно, решены службой медиации. И, как поясняют нам коллеги, мы видим только единичные случаи, которые вышли. Ну, 2,5 тысячи конфликтных ситуаций урегулированных – это большая работа. Школы умалчивают… Ну, наверно, не умалчивают, а не успевают сработать с органами профилактики, потому что, если такой факт случился, конечно, у нас есть и комиссии по урегулированию, и комиссии по делам несовершеннолетних, и органы внутренних дел – целое подразделение по делам несовершеннолетних. Здесь должны органы профилактики работать в связке. Если этой связки нет, то дальше имеем, что имеем.

- Михаил Львович, вот эти службы медиации. На каком уровне они работают, и кто в них входит?

- Службы медиации, как правило, создаются при образовательных организациях. Есть они, конечно, и при реабилитационных центрах, но нас с вами интересуют образовательные организации. Это педагоги этой организации. Они прошли соответствующее обучение, они знают, как уладить конфликт и между учащимися, и между учащимися и администрацией, и между администрацией и родителями. То есть все эти блоки, которые возникают, они должны урегулировать.

- У нас в регионе в каждой школе есть школьные психологи?

- Школьные психологи в каждом регионе есть. Сейчас как раз с общественниками обсуждали, что плохо, когда в школе 700 учащихся и 0,25 ставки школьный психолог. Конечно, он не сможет качественно закрыть свой фронт работы. Яркий пример, то, что на слуху (сегодня я пойду поэтому поводу проводить комиссию в одну из школ города Ярославля) – школьный психолог должен всегда давать классному руководителю дать инструментарий. Померить класс и сказать: «Вот такая-то психологическая карта в классе. Есть такие-то точки кипения». И выдать рекомендации. Если школьный психолог с классным руководителем и, конечно, если есть проблемный ребенок, вместе с родителями повзаимодействовали, мы проблем таких иметь не будем. Сегодня у нас два директора уважаемых школ докладывали – и города Ярославля, и сельской школы – хороший измеритель по качеству работы служб медиации, когда делается мониторинг, в школе конфликтов нет. Никто не занимается ни буллингом (травлей - на сегодня новое слово), потому что в школе есть равновесие тех активных детей, неактивных и так далее.

- А Общественный совет, на котором вы сегодня были, к каким-то выводам пришел и рекомендациям?

- В первую очередь рекомендация, конечно, провести разъяснительную работу, что в школе есть служба медиации, что в школе есть институт целый уполномоченный по защите прав участников образовательного процесса в образовательной организации. Члены Общественного совета и сами являются родителями. Они говорят: «Мы сегодня эти вещи слышим впервые, хотя все родительские собрания посещаем». Есть комиссии по урегулированию конфликтных ситуаций, примирительные комиссии – вообще уникальная комиссия. Состоит трех институтов: это учащиеся, это родители и это учителя, не наделенные административной функцией. Но самое главное, по законам образования, решение этой комиссии - оно обязательно для директора школы. И вот где мы принимали участие в работе школьных комиссий – все конфликты мы погасили.

- Михаил Львович, как часто до вас доходит информация о каких-то агрессивных действиях в школах?

- К сожалению, достаточно часто. Если мы возьмем 52 недели в году, в 50-ти комиссиях я принимаю участие в заседаниях. При этом я понимаю, что родители ко мне идут зачастую как в последнюю станцию. К нам и в прокуратуру. При этом, когда мы приходим в школы уже по конфликту, часто протокол комиссий по реализуемым конфликтным ситуациям имеет №1. Когда мы спрашиваем отчет об уполномоченном по защите прав участников образовательного процесса, по итогам соответственно года образовательного делается отчет. Были обращения. Всегда говорят: либо отчет есть, но там все хорошо, либо соответственно отчет отсутствует. Но когда есть конфликт, длящийся несколько лет, и отсчет отсутствует, - все хорошо мы понимаем, что к этой работе подходят формально. Школы, конечно, перегружены. Но за воспитание детей у нас отвечают два самых сильных института в государстве – это семья и школа. И если они вместе будут взаимодействовать, мы поборем вот то зло, которое идет в адрес наших детей. Оно зачастую идет извне. Вот эти модные группы сегодня, куда детей втягивают. Мы, когда узнаем с вами про какие-то конфликтные ситуации, узнаем и то, что дети это снимали целенаправленно, чтобы показать, как им кажется, какие они крутые. Заканчивается это все, конечно, плачевно. Но это течение есть, и наших детей туда втягивают.

- Тем более что эти видео сразу вызывают большой общественный резонанс, как последние видео из Тутаева или из Рыбинска. Или 2 года назад из Ярославля. Все-таки в таких резонансных случаях какие ответственности были перед подростками, которые это совершили?

- У нас зачастую почему-то детям кто-то внушает, что государство к ним может применить ответственность только с 14 лет. Нет. У нас с любого возраста, в принципе, если семья не справляется, государство может и вмешаться в семью, и оказать воздействие на несовершеннолетнего. Вот по последнему случаю, который полностью расследован, вступил приговор в законную силу. Это у Альтаира, когда ряд подростков (16 фигурантов было) заставили девочек раздеться, есть грязь. То есть издевались над своими сверстниками. Лицо, достигшее уголовного возраста ответственности, получило реальные сроки. В зале суда был арестован, сегодня находится в детской колонии, то есть в колонии для несовершеннолетних. Две девочки, которые агрессивно себя вели и с которыми уже школа и семья не справились. Суд принял решение разместить их на целых 2 года в спецшколу, и они уехали у нас в Сибирский федеральный округ. У нас в регионе нет соответственной спецшколы. Это такое же учреждение как колония, только оно находится в видении Министерства просвещения Российской Федерации. Остальные дети все поставлены на спецучет, и в эти семьи государство вправе вмешиваться и смотреть, как этими детьми в семье занимаются. С семьями составлены планы профилактической работы, и с родителями, и с детьми. Поэтому по всем фактам противоправного деяния государство всегда отреагирует. Я понимаю, что все время в своих социальных сетях пишут последние случаи. У нас в школе Ярославля избил 12-летнюю девочку, и никто не реагирует. Однозначно мы у себя возбудили производство, занимаются правоохранительные органы, реакция будет по всем. Если школа не доработала, поправим администрацию и учителей. Не достигли уголовно- или административно наказуемого возраста, это не значит, что они ответственность не понесут. Они будут подвергнуты воздействию, я уже сегодня сказал, какие формы есть. А по городу Ярославлю у нас есть еще центр для содержания совершеннолетних правонарушителей. Тоже, в принципе, если лицо совершило проступок, противоправное деяние, которое социально значимо или риск большой достаточно для жизни, здоровья, суд принимает решения о размещении соответственно детей в центр для несовершеннолетних правонарушителей в любом возрасте, если они даже не достигли уголовно наказуемого возраста.

- Ну, а может ли это отразиться как-то впоследствии на их биографии? Людей, которые совершили эти действия?

- Конечно. Лица, которые поставлены на спецучет у нас в различные учреждения, и многие учреждения соответствуют образовательным учреждениям, в последствии получают запрет на дальнейшее развитие карьеры. И самое главное, это позиция общества. Потому что лицу, которое поставлено на спецучет, говорят, что ты встал не на тот путь, и надо либо срочно исправляться, либо общество к тебе будет относиться совсем по-другому.

- Ну, и, наверное, один из главных вопросов. Кто несет все-таки ответственность: педагоги в школе, которые не досмотрели, или родители, которые недовоспитали?

- У нас ответственность несут и лица, соответственно отвечающие за образование, как я сказал, два больших института. Если педагоги не доработали, конечно, и они привлекаются к ответственности. И вы знаете, что у нас в принципе, несмотря на чины, привлекают и к уголовной ответственности и руководителей образовательных организаций, и других руководителей органов профилактики. У нас привлекают к ответственности и их родителей. Потому что в Конституции закреплена статья: не только права на воспитание, но и обязанности. Уголовный процесс, конечно, действует из интересов ребенка, потому что в семье ребенка должны воспитывать. И дети, как я уже сказал, права воздействия на них тоже есть.

- Михаил Львович, ну а в планах у аппарата какие действия по профилактик в следующем году таких вот происшествий?

- Ну, как я уже сказал, мы сегодня обсуждали не только те институты, которые в школах работают, но и планы работы на следующий год. Могу больше сказать, мы договорились уже на площадке Центрального федерального округа 14-15 января поделиться опытом субъектов, и в Туле мы по этому поводу поговорим. Площадку выбрали Тулу, у них хорошо тоже служба медиации работает. Ну, и в первую очередь, конечно, работа и положительный контент. Ни для кого не секрет, что сегодня посредством различных негативных воздействий через гаджеты, и родителям надо на это обратить внимание, детей втягивают в асоциальное поведение. Поэтому мы должны дать альтернативу, и люди должны быть добрыми, контент должен быть положительный и позитивный.

- Будем надеяться, что впредь так и будет. И случаи подростковой агрессии неумолимо будут снижаться в нашей области. Большое спасибо, что вы нашли время и пришли к нам в студию.

- Спасибо вам. Благодаря вам мы сделаем все хорошо.

 

Яргеоцентр